Лукьяненко Сергей - Электронная библиотека почитателей - Текст книги "Не время для драконов (Сергей Лукьяненко и Ник Перумов)" страница №42

Не время для драконов (Сергей Лукьяненко и Ник Перумов)

К списку книг

есь нравится. Тело наполнила пьянящая легкость, словно в воздух здесь подкачали кислорода.
Это немного напомнило симптомы глубинного опьянения - но Виктор-то сейчас не на глубине!
Он с трудом удержался, чтобы не пуститься бегом.
Широколистная "осока" затянула весь берег. В зарослях - ни единой тропки. Убедившись, что острые стебли не в силах проколоть джинсы, Виктор с удовольствием пошел напролом.
Немного погодя он увидел, что дым поднимается над широкой и низкой крышей большого одноэтажного приплюснутого дома, сложенного из розовых каменных плит, сейчас изрядно подпорченных жирной копотью. Из широченной каменной трубы, тоже низкой и какой-то приплюснутой (отчего так? Тяга ведь плохая...) валил дым. Был он, как и положено дыму, густ, клубист и черен.
Вокруг дома одуряюще воняло чемто омерзительно-кислым - словно там, внутри, стояла целая батарея открытых чанов с дымящейся "солянкой", HCl или там, скажем, с серной, H2SO4. Едкий запах полез в ноздри, Виктор закашлялся... точнее, это собралась закашляться его память. Сам он только с силой выдохнул, гоня прочь из легких эту гадость, ничего общего с привычными нам кислотами, конечно же, не имевшую.
Это был яд, вдруг понял он. Яд, напоенный вдобавок еще и магией.
Правда, ему, Виктору, отрава почему-то вреда причинить не могла.
Дверей в доме не было. Широкий темный проем, где во мраке что-то тускло и равномерно вспыхивало.
- Эй, есть тут кто? - негромко спросил Виктор.
Огонь в глубине дома испуганно замигал и погас. И тотчас же раздалось гневное рычание, длинная разъяренная рулада, сложившаяся в нечто вроде "Кто посмел?!", только куда изобретательнее, с многочисленными отсылками ко всем родственникам виновника вплоть до двенадцатого колена.
Из тьмы выкатился невысокий, очень толстый человечек, широкоплечий, краснорожий, с необъятным брюхом и нависающими кустистыми бровями. Нос хозяина украшали многочисленные алые и синюшные прожилки. Запах ядовитой кислятины тотчас сменился до боли знакомым перегаром, словно от того же жековского сантехника.
- Ты кто такой? - зарычал коротышка. Холщовые рубаха и портки на нем были все в пятнах и подпалинах. Руки же - в тонких хирургических перчатках, и при виде их Виктор едва не лишился дара речи.
- Язык проглотил, неуч? - напирал меж тем хозяин.
- Молчи, - вдруг вырвалось у Виктора. - Как смеешь ты держать меня на пороге?!
Толстяка враз прошибло потом. Он отступил на шаг, однако взгляда не опустил.
- Ух ты, знатный гость ко мне пожаловал, - медленно процедил он сквозь зубы, стаскивая с рук перчатки. - Знатный и редкий... ну что ж, заходи, раз уж пришел, прочь не погоню. Запашок у меня, правда, тебе едва ли понравится... но уж не обессудь, коли явился незваным.
Толстяк если и боялся, то страх свой умело скрывал. И, судя по ему, был отнюдь не дурак подраться. Хоть и пригласил внутрь, сам стоял, загораживая почти весь широченный проход.
- Плохо ты гостя привечаешь, - нагло сказал Виктор, сам донельзя дивясь этой наглости.
Впрочем - это ведь сон... всего лишь сон.
- Уж как умею, - огрызнулся коротышка. Сдернув наконец с рук перчатки, он метко зашвырнул их в бочку - что-то отвратительно зашипело, из бочки повалил пар. - Как там у вас говорится? В гимназиях не обучались...
Ну конечно же, я сплю, подумал Виктор. Откуда здешнему обитателю знать "Золотого теленка"?
Ухмыляясь, толстяк пялился на Виктора. Глаза-буравчики беспокойно сверлили незваного, невесть откуда взявшегося гостя. Коротышка откровенно и недвусмысленно нарывался на неприятности.
В этом мире уважают только силу, подумал Виктор. Деликатность, вежливость, миролюбие здесь воспринимается только как слабость.
Впрочем - только ли здесь? Мир снов - лишь слабый отсвет реального мира. Если здесь и сейчас, в сумбурном - пусть и таком ярком сне, от него ждут напора и натиска - значит, и на самом деле происходит то же самое.
Давно ли нахрапис