Лукьяненко Сергей - Электронная библиотека почитателей - Текст книги "Не время для драконов (Сергей Лукьяненко и Ник Перумов)" страница №13

Не время для драконов (Сергей Лукьяненко и Ник Перумов)

К списку книг

над ним, провел ладонью по холке. А потом перерезал коню горло коротким широким клинком.
С противоположной от себя стороны, как учила бабушка Вера.
***
Была в ее движениях грация, недоступная человеку. Лой Ивер, глава клана Кошки, коснулась тонким пальчиком золотой пудры, небрежно насыпанной в грубую деревянную чашу. Милый контраст роскоши и простоты... если забыть, что розовое дерево не растет в Срединном Мире.
- Ты становишься похожа на куклу, - бросил из бассейна Хор. - Хватит мазаться, Лой.
Женщина словно не слышала. Провела пальцем под глазами, оставляя сверкающий золотистый след. Лицо, раскрашенное сапфиром, золотом и серебром, и впрямь обретало кукольный вид. Темно-синие глаза, золотистые волосы, матовобелая кожа - и все это карикатурно подчеркнуто теми же цветами.
- У тебя не чешется кожа от этой дряни? - раздраженно повышая голос спросил Хор.
- Чешется, - признала Лой.
- Так прекрати мазаться.
- Красота дороже.
Хор издал хрюкающий звук. Не то смеялся, не то возмущался.
- Зачем тебе это нужно, Лой?
- Что? Бал?
- Нет. Насмешливые взгляды наших дураков, фальшивые комплименты гостей...
- И страсть в глазах юнцов... - мягко прошептала Лой.
- Блудливая кошка, - сказал Хор. Это не было оскорблением. Просто констатация факта.
- Хор... - Лой отвернулась от зеркала, подошла к бассейну. - Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку - проще...
Он плеснул в нее водой. Словно бы игриво, но ведь прекрасно понимая, как Лой этого не любит, и как легко превратить сложный узор цветных пудр в грязные потеки. Лой увернулась, покачала головой.
- Ладно. Я понимаю. Обещаю, Хор, сегодня я не буду шататься и хохотать после второго бокала вина. И целоваться по углам со сластолюбивыми магами чужих кланов - тоже.
Хор с сомнением смотрел на нее из теплой, парящейся воды. Он был огромен, мускулист, каждое движение выдавало в нем воина. Он так же не знал недостатка поклонниц, как Лой - нехватки кавалеров. Вот уже десять лет как весенние схватки подтверждали его права быть другом Лой.
И все же он ревновал ее.
Не мог не ревновать. Лой, и ветреная и верная, способная и танцевать до упаду и неделями просиживать над полуистлевшими магическими трактатами, швыряющая золото клана на минутные прихоти и правящая тем же кланом железной рукой, искусно лавирующая между постоянно готовыми вцепиться друг другу в глотку сообществами кланов, оставалась вечной загадкой.
Темно-синие глаза умели делаться то бездонными, то, напротив, непроницаемыми, словно черные камни под спящей водой - особенно когда она выносила кому-то смертный приговор. Мягким, крадущимся шагом она умела так пройтись по залу, неважно - в прозрачном бальном платье, или закутанная от шеи до пяток в черное, что у мужчин останавливалось дыхание, рты наполнялись жадной слюной и разум едва-едва удерживал последние рубежи перед натиском обезумевшего самца рвущегося из глубин памяти. В такие минуты Хор как никогда бывал близок к сумасшествию, к настоящей мании убийства.
И Лой, похоже, об этом прекрасно знала. Тем не менее ей нравилось дразнить его, играть с огнем, балансировать на грани, висеть на волоске; собственно, в этом и заключалась квинтэссенция того, что именовалось "Духом Кошки" - быть вечно на самом краю, скользить на гребне волны, ни во что не вмешиваясь и ни под что не подставляясь. Кошки слыли первейшими интриганами в мире. И Лой среди них была первой. Злые языки утверждали, что Кошки сумели бы договориться даже с Прирожденными; а кое-кто шел дальше, утверждая, что эти, мол - предадут в любой момент, как только сочтут это для себя выгодным, а может быть - уже и предали. Никаких доказательств никто, само собой, никогда собрать не мог, а Кошкам, казалось, совершенно все равно, что о них говорят. И даже более - шуткам над собой они смеялись едва ли не первыми. А кроме того, слыли авторами всех болееменее остроумных.
А еще они были знамениты своими балами.